До конца Xviii века заводы строили только у рек, чтобы фабричные механизмы крутили водяные колеса.
Все изменил шотландский инженер Джеймс уатт, запатентовавший в 1784 году универсальную паровую машину.
Она позволила строить цеха где угодно и дала индустрии мощность, независимую от погоды.
Первой под удар новых технологий попала текстильная отрасль англии. Появление механических прялок "Дженни" и ткацких станков картрайта уничтожило ручной труд ремесленников. Сложную работу разбили на элементарные операции, и производительность за короткий срок выросла в сотни раз.
В поисках стабильного заработка крестьяне массово уходили с полей к заводским трубам. Урбанизация стала взрывной: население промышленного Манчестера всего за век выросло с 18 до 300 тысяч человек. Новые рабочие кварталы не справлялись с такой миграцией и быстро тонули в фабричном смоге и грязи.
Огромные объемы товаров потребовали принципиально новой, быстрой логистики. В 1830 году открылась первая коммерческая железная дорога между Ливерпулем и Манчестером.
Паровозы навсегда связали угольные шахты, заводы и морские порты, разогнав торговлю до невиданных скоростей.
Технологический рывок неизбежно сломал вековую социальную структуру. На смену аграрному обществу пришли фабричные рабочие с 14-часовым графиком и богатые капиталисты.
Мир, где главным ресурсом тысячелетиями была земля, окончательно уступил место эпохе угля, машин и капитала.