Бабочка крыльями в Бразилии взмахнула.
Началось торнадо в техасе.
Эдвард лоренц открыл хаос случайно. Он просто хотел повторить расчёт погоды.
1961 год. Лоренц в MIT над компьютерной моделью атмосферы работал. Однажды он захотел перепроверить результат и ввёл те же начальные данные вручную - но для ускорения работы округлил одно из чисел. Вместо 0, 506127 напечатал 0, 506. Разница - одна тысячная.
Он ушёл выпить кофе. Вернулся через час. Модель совершенно другую погоду показывала.
Лоренц не мог поверить. Он проверил машину - исправна. Проверил расчёты - верны. Разница в одну тысячную на входе через несколько шагов вычислений порождала принципиально иную картину на выходе. Атмосфера нелинейной системой была. В ней крошечное изменение в начале лавиной нарастало в нечто огромное.
Это открытие мечту о долгосрочном прогнозе погоды разрушило. До Лоренца учёные верили: дайте нам достаточно точные измерения атмосферы - и мы предскажем погоду на месяц вперёд. После Лоренца стало ясно: это физически невозможно. Атмосфера чувствительна к настолько малым изменениям, что измерить их с нужной точностью нельзя в принципе. Даже отдельный молекулярный флуктуации теоретически влияет на погоду через несколько недель.
В 1972 году Лоренц выступил на конференции с докладом. Название вопрос задал коллега в шутку: "предсказуемость: взмах крыла бабочки в Бразилии вызывает торнадо в техасе? " Лоренц название принял. Метафора навсегда прижилась.
То, что Лоренц открыл, называется чувствительностью к начальным условиям. Это не просто про погоду. Это фундаментальное свойство многих систем - от экономики до биологических популяций, от сердечного ритма до социальных движений. Небольшое возмущение в начале непредсказуемо усиливается и порождает крупные последствия.
Практическое следствие: точный прогноз погоды на срок более 10-14 дней невозможен не потому что у нас плохие компьютеры или мало данных. А потому что сама природа атмосферы делает это невозможным в принципе. Это не проблема техники. Это математика.
Лоренц умер в 2008 году. Погода в день его смерти в Кембридже, штат Массачусетс, была ясной. Что-то похожее на улыбку судьбы.
